Наш край

Сага о женщине-ветеране

мая 4, 2012 Автор в рубрике Жизнь региона.

Около миллиона женщин были в рядах Советской Армии в годы Великой Отечественной войны. Наряду с военными специальностями более-менее женского характера — врачами, санитарками, медсестрами, связистками, поварами — были и другие. Женщины плечом к плечу с мужчинами ходили в разведку, были пулеметчицами, снайперами, вели на таран самолеты, управляли военной техникой. Некоторые из них были призваны военкоматами, другие уходили на фронт добровольцами. Это были самые обыкновенные девчонки, которые, если не война, никогда не взяли бы в руки оружие…
Очень немногие из нас представляют себе масштабы участия женщин в самой кровопролитной войне в истории человечества. Наши бабушки и прабабушки ничуть не уступали в смелости мужчинам. Их подвиг ничуть не меньше, чем подвиг мужчин. Но много-много лет после войны тема «женщина и война» была завуалирована. Родина встретила их без особой радости. Походно-полевые жены (ППЖ) — клеймили их. Многие открыто ненавидели и смотрели на Них с высока. Мужчинам фронтовая любовь прощалась, женщинам — нет. Боль, незаслуженные оскорбления — это то, что осталось в памяти многих женщин-фронтовиков от встречи с Родиной. Отмолим ли мы когда-нибудь грехи перед ними, будем ли прощены? Многих уже нет, но слава их подвигов не погаснет никогда.
Всем живущим ныне и умершим, вам, милые, многострадальные, низкий земной поклон от нас, потомков. Простите, если можете, за все обиды.
…Говорят, человек больше всего открывается на войне и еще, быть может, — в любви
Восемнадцатилетняя Люба Артемьева, работавшая в госархиве НКВД в городе Кострома, летом 1941 года была очень обеспокоена состоянием здоровья своего отца. Интелигентнейший человек, проработавший всю жизнь железнодорожным служащим и являющийся кормильцем семьи, слег. Родные знали, что жизнь его находится под угрозой. Но что-то еще тревожило душу. В июне вместе со всеми людьми, жившими в СССР, семья Любы с ужасом приняла в свой дом страшную весть о начале войны. Вместе с молодыми людьми, коллегами, девушку отправили под Ленинград на трудовой фронт.
Эшелон подойти к городу не мог. Именно здесь, на подступах ко второй столице произошло «знакомство» с врагом, напавшем на любимую Родину. Отряд ехал и не мог поверить своим глазам — станции, деревни — все сметено. Когда немец бомбил и прошивал пулеметами из самолетов, мирная доселе земля вздымалась. Казалось, что это тело умирающего человека в предсмертной агонии. Было решено двигаться к месту назначения по одному пешком на дальнем расстоянии друг от друга, чтобы уменьшить потери. Проходили по 30 километров в день по лесу. Когда добрались, началась работа. Валили лес, таскали бревна, прокладывали дорогу. Было очень тяжело физически. Хрупкие девушки старались не отставать от мужчин — надо было управиться в сроки. Когда почти закончили работу, сердце Любы не выдержало нагрузок, дало сбой. Девушку в сентябре комиссовали. Подлечившись и получив заключение медкомиссии: годна к службе, в мае 1942 года она по повестке пришла в военкомат. Чтобы уйти медсестрой или связисткой на фронт, надо было уехать из города на курсы. Но как хотелось побыть с отцом в его последние дни… Любовь отказалась уезжать и умеющую печатать девушку распределили в артполк. За несколько дней до отъезда умер отец. Но присутствовать на похоронах Люба уже не могла — она была еще дома, но она была уже на фронте.
Эшелоны товарного поезда отходили от платформы, заплаканная, вся в черном, за вагоном бежала мама Любы. Потеряв ее из виду, девушка стала вглядываться в битком набитый вагон попутчиков, пытаясь отыскать хоть одну женщину, но … Она была одна среди совершенно незнакомых мужчин. Какие неудобства пришлось испытать невинной, очень строго воспитанной девушке — можно только представить. Это было начало. Люба попала на Центральный фронт, в штаб полка артиллерии.
…Говорят, человек больше всего открывается на войне и еще, быть может, — в любви. Он становится чувствительным до самых глубин подкожных слоев. Взрывается покров банальности, обыденности. Открывается огромная бездна, к которой мало кто готов. О геройстве написано очень много, но мне бы хотелось посмотреть на войну немного другими глазами — глазами женщины, замечающей мелочи, переживающей бурю разнообразных чувств…
Перед переформированием фронтов в полк, где служила Люба, приехала комиссия. Среди проверяющих был молодой адъютант генерала. С рядовой Любовью Артемьевой он не обмолвился ни словом, но их взгляды застыли на мгновенье друг на друге. Что это было? Только потом Люба поняла, что тот живой, обжигающий огонь у неё внутри был началом первой любви. Судьба так распорядилась, что молодые люди встретились вновь в штабе артдивизии Первого Белорусского фронта. Сергей оказался начальником разветотделения артдивизии. Палатки отделов штаба находились неподалеку, и в редкие минуты передышки между боями молодой человек забегал к Любе с букетиками полевых цветов. Были и другие ухажеры, но девушка всех отвергала. Да и Сергею она не сразу открыла своих чувств. «Вы не женщина, вы — солдат!» — именно эти слова произнесли Любе ее командир и замполит в первый день службы. Она прочувствовала это сполна — отсутствие воды, хоть каких-либо удобств, элементарных условий — она никогда не жаловалась. Из-за невозможности ухаживать за своей длинной косой, она без сомнений обрезала ее под самый корень. Но это был быт, сердце же говорило совсем иное…
Был май 1943 года, май, до которого дожили в постоянных бомбежках, переездах, были уже сотни смертей перед глазами, был ужас, страх, ежедневная непрерывная работа. Люба и Сергей часто сомневались, увидят ли друг друга завтра, но они любили. И именно в мае 43-го, выкроив 10 минут на свидание, стоя в цветущем яблоневом саду и слушая уже забытое пение курских соловьев, Сергей сделал Любе предложение руки и сердца. Дивизия готовилась к наступлению, впереди была Курская дуга. Они расписались в одном из сельсоветов по ходу следования войск, накрыли нехитрый стол. Жених и невеста были в гимнастерках, но они смогли отодвинуть от себя войну. Они позволили себе мечтать, мечтать о будущем, о том, как после войны он поведет ее в белом платье под венец.
Война давала на мечты и встречи мужа и жены скудные минуты,
изредка — часы общения
Они были вроде рядом, но так далеко друг от друга. Ежедневно им надо было знать одно: жив ли он, не попал ли немец в ее блиндаж? Однажды, вспоминает Любовь Григорьевна, был страшный обстрел, бомбежка. Любимый Сергей был на наблюдательном пункте. Она под диктовку печатала последние сводки. Уйти, спрятаться — было одно желание, но выполнить приказ — вот что было главнее жизни. Все грохотало и свистело. Начальник штаба, пытаясь перекричать вместе с шумом боя и свой страх, диктовал. На машинку летели детали перекрытия. Сознание как бы разделилось на части. Механически Люба набирала текст, внутри — молилась, умоляла Бога оставить в живых ее и ее Сергея. Капитан Клевчишкин знал, что штаб практически уничтожен, не знал одного — жива ли его Любовь. Все свои чувства и переживания он вылил тогда на бумагу. То письмо, те строки женщина будет хранить в своем сердце всю жизнь. В тот раз в страшном бою выжили. Фронт продвигался вперед. Любовь была счастлива тем, что может хоть изредка видеть мужа. О плохом думать не хотелось. Она часто в перерывах между боями участвовала в самодеятельных концертах.
Ее сценой был кузов грузовика, а признанием – улыбки измученных этой войной бойцов. Она прекрасно пела под гитару, в одной из любимых песен Сергея были строки:
«Я уходил тогда в поход.
В кармане маленьком моем
Есть карточка твоя.
Так значит мы всегда вдвоем,
Моя любимая».
1 сентября она исполняла именно эту песню, когда к ней подошел друг мужа Владимир, отвел ее в сторону и тихо произнес: «Люба, Сережа погиб», — и положил что- то в ее ладонь. Охваченная ужасом, она разжала кулак. Невидящие глаза смотрели на ее маленькую фотокарточку, залитую кровью мужа. Сергей носил ее в кармане гимнастерки. Прощание с мужем было очень коротким. Похоронить, оплакать невозвратимую потерю Люба не могла. Она была обязана сдерживать свои чувства, подавлять эмоции. В срочном порядке по приказу их дивизия меняла позиции.
Ей не хотелось жить, она как автомат выполняла приказы. Казалось, горе выжгло все внутри. Даже страх отошел куда-то на задний план. Душевная боль не покидала. Порой казалось, что она сходит с ума, как медсестра, с которой Люба встретилась у разбомбленного госпиталя.
Сейчас, в мирное время, короткие обрывки, вырванные из памяти, кричат: «Как ты выжила в этом аду?»
…Рокот наезжающих танков… белое от страха лицо генерала… торчащий осколок из груди только что сидящего рядом однополчанина… горы трупов после боя… крики тяжелобольных… виселицы в селах …расстрел военнопленных… бесконечный страх, ужас… сводки, списки погибших… многочисленные переезды, потери.
Так сложилась судьба, что человек, принесший страшную весть о смерти мужа, заменил Любе и отца, и брата, стал лучшим другом. Он безумно любил ее. Когда она уезжала в отпуск в 44-ом, он ежедневно под пулями писал ей письма. Владимир и Любовь расписались. Она позволила ему себя любить. Может, ради нее он и выжил в той войне. Но… 15 марта 1945 года Любовь вернулась к матери, ее измученное сердце опять дало сбой. Она уезжала уже из-под Берлина.
Любовь Григорьевна прошла всю войну, но Берлин 9 мая салютовал без нее. Она так и не вернулась в свою дивизию, она так и не вернулась к Владимиру. Без любви жить не могла, да и не хотела быть неискренней. Она всю жизнь пронесла любовь к своему Сергею, так и не встретив большую любовь!

Оставить комментарий

Прогноз погоды

Последние комментарии

Все содержание сайта www.obozrenie-plus.com охраняется авторским правом, как произведение, созданное коллективным творческим трудом в соответствии с законодательством Украины об авторском праве и смежных правах. Допускается копирование, опубликование или иное использование в коммерческих целях материалов, загруженных с сайта www.obozrenie-plus.com, при условии ссылки (для интернет-изданий - гиперссылки) на www.obozrenie-plus.com

Сервис Поиска попутчиков всегда поможет найти подходящего попутчика с учетом Ваших пожеланий.

Войти