Наш край

Некрополь: обычаи и нравы

мая 7, 2018 Автор в рубрике Социальный сектор.

погосЕсть в каждом городе и почти в каждом селе то место, где всегда витает печаль и тишина. То место, куда мы часто приходим почтить память усопших родных и друзей и куда, собственно, рано или поздно мы отправимся в свой последний земной путь. Кладбище. Пожалуй, нигде не найдешь столько искренних чувств и столько плохого вкуса, как на кладбище…

В эти Пасхальные дни все погосты города и округи непривычно наводнены людьми. По истечении недели после Воскресения Христа сюда приходят горожане, дабы помянуть своих родных. Так заведено в Православии.

Итак, проводы, захоронения, память, люди – поговорим об этом…

Память

В Аккермане-Белом граде издревле ревностно относились к погостам. В силу великого смешения разных народов, их было несколько. С ходом веков места их менялись.

Скажем, на месте нашего Свято-Вознесенского собора во времена оны располагалось кладбище мусульман. Когда настало время освобождения края от турецкого ига, наши предки с усердием извели погост оккупантов, поставив на его месте свой храм. Лично я считаю, что это было неправильно и уж тем более, не по-христиански.

Не менее драматична участь старого армянского кладбища. Оно располагалось на месте пустыря и бывшего общежития мясокомбината. Погост армян (кстати, самой древней нации, населявшей Аккерман), при Советах, сравняли с землёй, уничтожив все памятники. Но Провидение воздало всем причастным к вандализму по заслугам. Общежитие много лет пребывало в запустении, с колоссальными проблемами, варвары, что глумились над захоронениями отошли, кто в страшных муках, кто от рук убийц, кто от белой горячки. Ничто в этом мире не проходит бесследно…

Коля Чёрт

Почти при каждом кладбище, как у нас говорят,  «прибивались» то юродивые, то бездомные набожные, то просто тихие пьяницы – опустившиеся, но абсолютно безвредные люди. У каждого из них была своя судьба и история. Кладбищенских людей старались не обижать. Во всяком случае, так было раньше. Сердобольные горожане, по случаю, приносили им старенькую одежду, еду, иногда подавали мелкие деньги.

О таких людях мне много рассказывала моя бабушка, но я не стану ворошить память, хотя сие и соблазнительно. Я вспомнил одного мужичка, который много лет жил в склепе городского кладбища, что при Свято-Николаевской церкви по ул. Измаильской. Его прозвище было Коля Чёрт.

Коля Чёрт происходил из недр хитросплетений малых переулков, прилегающих к улицам Леси Украинки и Плавневой. Как говорили, в молодости он был довольно симпатичным мужиком. Работал сапожником у хозяина, а после, по приходу Советов, в сапожной артели. У Коли была семья, дети, но пагубное пристрастье к аккерманскому вину сделало своё чёрное дело – в одночасье он остался без своих близких и без работы. Он стал настоящим аккерманским бомжом.

Выглядел Чёрт ужасно: полностью заросшее лицо, из которого в мир смотрели два тусклых глаза, изо рта торчала пара кривых, жёлтых зубов. Лохмотья одежд на нём свисали грязными лоскутами, но более всего доставал тот неистребимый дух давно не мытого тела, что мощным ореолом сопровождал бомжа.  Часто он приходил в столовую, прозванную в народе «Три тополя», что раскинулась под сенью тополей рядом с кинотеатром «Комсомолец». Нынче кинотеатра давно уж нет, а столовка преобразилась в фешенебельное кафе….

Чёрт располагался у входа в зал, зорко наблюдал за теми, кто пил пиво или же что-то ел. Стоило посетителю отойти от своего столика, бомж, едва переставляя ноги, подходил и сливал в одну кружку остатки пива, а в тарелку того, что осталось от еды. Разумеется, Колю нещадно гоняли, а, случалось, и били. Однако он настолько привык к людскому неприятию своей личности, что воспринимал сие как должное – тихо и покорно.

Жил Коля Чёрт в одном из склепов кладбища. Ежедневно он туда пробирался, кутался в засаленное, зловонное тряпьё и замирал до дня наступающего.

Изредка, среди горожан,  находилась добрая душа, что пыталась спасти бомжа. Его отмывали, давали свежее бельё и даже пускали на постой в какую-то времянку на частном подворье при условиях помощи в хозяйстве, но… Но проходило время и Коля пропадал, прихватив с собою что-то из имущества добрых людей. Вскоре его уже видели в привычном обличье – грязным, больным, заросшим, лохматым и пьяненьким.

В конце концов, образ жизни и болезни сделали своё дело – однажды по городу пронеслась весть о том, что Коля Чёрт таки помер. Кто-то махнул рукой, мол, да и фиг с ним. А кто-то, вздохнув, покачал головой, дескать, пропал человек, а жаль. Хоронили его, как «неизвестное лицо» –  на специальном участке кладбища, под фанерным номерком. И было это, если не ошибаюсь, ближе к концу 80-х прошлого столетия…

Чины и бесчинства

Известный прозаик Валентин Пикуль справедливо считал, что судить о культуре народа можно по состоянию его кладбищ и по чистоте отхожих мест. Попробуй тут что-то возразить…

В городе, в разных его частях, расположены пять кладбищ. Три из них давно переполнены и как бы уже не принимают прах усопших, а два – Переможненское и Бритовское —  пока работают.

Если до недавнего времени городские погосты неизменно считались одной из ведущих проблематичных тем, то сейчас вопрос несколько разрешился. За кладбищами ухаживают коммунальные службы: вывозят сор, проводят работы по расчистке зелёных насаждений и по восстановлению ограждений, контролируют охраной. В отличие от предыдущих власть имущих чинов, нынче городским некрополям уделяется внимание.

Всё это так. С другой стороны, до сих пор горожане ухитряются «находить» места для своих покойных родных на полюбившемся им кладбище довольно варварским способом. Некоторые люди, увидев, что за определённой могилкой никто не ухаживает, попросту «отжимают» её для усопшего родича. Как? Очень даже просто.

Сначала убирают покосившийся крест или надгробную плиту. Затем перекапывают по новой холмик и водружают новый крест без всякой надписи на нём. Важно, чтобы могилка выглядела, как бы свежей. После, когда хоронят покойника, там копают заново яму, и, дойдя до старого гроба, укладывают на него новый саркофаг. Получается, захоронение в два яруса. Проходит время и на это место являются те, кто когда-то давно похоронил своего родственника. Растерянный человек вместо захоронения находит надгробие  абсолютно неизвестного ему человека. Слёзы, возмущение, боль. Но кого это волнует? Главное, уложить «своего» именно там, где тебе выгодно. Мораль, совесть, кара Господня? Да полноте? Разве сегодня этим кого-то испугаешь?

Отдельной строкой о вандалах. Они были всегда. Эти подобия людей ночью являлись на погосты и крушили надгробия по каким-то своим соображениям. Как правило, вандалы – весьма молодые люди, подростки. Что ими движет, какая идея, цель – мне до сих пор сие не ведомо…

Один горожанин в своё время обокрал сельскую церковь. Его изобличили, дали срок. После отсидки он долгое время жил, как неприкаянный и всеми отторгаемый. Он начал пить, употреблять наркотики. Однажды  дошёл до последней черты – до суицида. Лишь случайность спасла его от подлой смерти. В то время Господь спас заблудшего – сейчас этот человек ревностный христианин, семьянин, достойный гражданин своей страны…

Не забываем незыблемое правило бытия – за все наши поступки нам придётся платить. И, чаще, не деньгами…

Так проводы или гуляния?

Об этом я хотел поговорить давно.

Как уже упоминалось выше, у нас, в Православии, заведено на следующую неделю после Великдня приходить на могилки своих родителей и близких с тем, чтобы почтить память о них. Предварительно, за несколько дней до этого, могилы люди убирают от сорной травы и мусора, поливают саженцы цветов, освежают кустарники, деревца. И вот в поминальный день все кладбища города наполняются населением. Становится непривычно многолюдно и шумно. У могилок люди раскладывают скромную снедь, традиционно состоящую из паски, крашанок, печенья, пирогов и прочего. Появляется и бутыль с вином. Те, кто помнит ЗАЧЕМ он сюда пришёл, тихо поминают родича, оставив у надгробия скромные дары, и уходит домой, где уже за большим столом собираются родные. Бывают (и их немало) и другие.

Меня всегда коробило от дикой традиции –  когда тебе на кладбище настойчиво предлагают выпить, мол, чтобы ты помянул чьего-то ближнего.  И, попробуй, откажись! Тут тебе  сурово прикрикнут, что, дескать, грех отказывать в такой день, что «не уважаешь, что ли?» и прочий бред.     Во-первых, я не знал их ближнего, во-вторых, если не выпил, то причём здесь «неуважение»? В-третьих, кто знает, сколько уже прохожих разного статуса и состояния здоровья «хильнули» из того стакана? У меня, к примеру, нет никакого желания к своим многочисленным болячкам прибавить туберкулёз или ещё какую-то гадость…

Однако продолжим. В силу нехватки места, многие  раскладывается прямо на могилках. Со стороны посмотреть – очуметь можно! На обширном покрывале появляются такие яства, которыми украшают разве что свадебные столы. Тут тебе и копчёные куры, и жаренные индюки, и фаршированные яйца, и колбасы, одна изысканнее другой, котлеты, голубцы, отбивные, водка, вино, коньяк…   Как любил повторять Славиан Троцкий, «о цветах на могиле подчас заботятся больше, чем заботятся о покойнике». Складывается впечатление, что народ после строгого  Поста собрался здесь именно для того, чтобы «отвязаться» — поесть, напиться и…

Кстати, об этом «и».  Если вы через час-другой снова пройдёте мимо сего застолья на костях ближних, то с удивлением отметите, что в этом мероприятии столько же «поминания», сколько элегического романтизма в  уставе караульной службы.

«Разогретый» от выпитого, народ  кто затягивает «Ой, чёрная ты, чёрна», кто, раскрасневшись, молвит за политику, а кто интимно подмигивает пышной соседке. А ещё через час дело доходит или до драки, или до здорового сна среди надгробий. Думаете, я что-то придумал?

Сомневаюсь, что покойным, над которыми свершается сие действо, по душе происходящее. Этому ли учит нас Православие? Нет, конечно…

Суровая правда

А теперь я хочу высказать личное мнение, вот по какому весьма важному вопросу. Это мнение может не совпадать с позицией большинства, но  проблема всё же остаётся…

Знаю очень многих одиноких людей в городе. Большинство из них уже давно в преклонном возрасте. Болезни, малые пенсии, отсутствие родных и близких, всё это следует печальной тенью за одиноким человеком. С каждым годом ему (ей) всё труднее приходить-приезжать на кладбище, чтобы убрать могилку близкого, а попросить некого. В конце концов, захоронение родного человека становится заброшенным и однажды на его месте появляется новая могила, то есть то, о чём я говорил выше. Люди страдают от своего бессилия, что лишь прибавляет скорби в их существование…

В последнее время становится популярным кремировать тела  усопших. И особенно тех, кто одинок, без родственников. Прах кремированного находится в небольшой запаянной урне. Её можно тут же на кладбище захоронить в колумбарной нише или разместить где-то у себя на подворье, в тихом, уютном уголке – кому как удобно. Лично я для себя так и решил. Когда настанет мой час – прах из урны развеют над дальними водами лимана мои знакомые рыбаки. Так будет хорошо всем – и мне, отец которого погиб насильственной смертью в лимане, и тем, кто захочет помянуть меня – им стоит лишь прийти на берег седого лимана…

***

А закончить этот материал хочется таким. Каждый из нас – это мир, который с нами рождается и с нами умирает. Под всякой могильной плитой лежит всемирная история. Помним об этом, земляки. Не всё так уж и страшно…

Владимир Воротнюк

 

Оставить комментарий

Прогноз погоды

Последние комментарии

Все содержание сайта www.obozrenie-plus.com охраняется авторским правом, как произведение, созданное коллективным творческим трудом в соответствии с законодательством Украины об авторском праве и смежных правах. Допускается копирование, опубликование или иное использование в коммерческих целях материалов, загруженных с сайта www.obozrenie-plus.com, при условии ссылки (для интернет-изданий - гиперссылки) на www.obozrenie-plus.com

Сервис Поиска попутчиков всегда поможет найти подходящего попутчика с учетом Ваших пожеланий.

Войти