Наш край

Мои корни…

Ноя 19, 2018 Автор в рубрике История.

монОднажды мне позвонил читатель. «Слушайте, вот вы себя позиционируете коренным аккерманцем. Если это так, расскажите, как говорится, откуда пошли ваши предки. Думаю, это было бы многим интересно».
Честно говоря, это неожиданное предложение меня слегка обескуражило. Мы, журналисты, по негласно сложившейся традиции, остаёмся как бы «за кадром», то есть о себе не пишем, не говорим, не показываем. В противном случае, мы можем позволить себе некоторые короткие сведения, которые уместны к поднятой теме материала. Во всяком случае, так было раньше.
С другой стороны, расхолаживало полное отсутствие документальных сведений, фотоматериалов о судьбах родственников. Дело в том, что во время эвакуации августа 1944 года, когда немцы спешно вывозили население города накануне его штурма советскими войсками, моя бабушка, успела взять лишь детей и кое-какой скарб. А вот альбом с документами, включая даже её паспорт, остался в хате. Уже после взятия города нашими войсками, все вернулись по домам. Увы. Дом был полностью разрушен угодившей в него бомбой. Сохранилась лишь фотография 1930 года бабушки со своими подругами…
***
И всё же. О наших предках мне, мальцу, много рассказывала та же бабушка – Пелагея Филипповна Слиденко и её родной брат – мой легендарный дед Ефим Филиппович, о котором в своих эссе я упоминал не единожды. Эти рассказы – о наших предках – передавались, как предание, как та зыбкая попытка сохранить своё прошлое и, если хотите, свою идентичность…
**
Фамилия Слиденко – ветвь по материнской линии. Достоверно известно, что одни из первых носителей этой фамилии в своё время обретали в Сечи Запорожской. То есть, из казаков. В Сечь бежали с ближних и дальних воеводств Московии, Молдавии и даже Речи Посполитой (Польши).
Судя по рассказам, мои родичи были из простых рубак. В Сечи они причислялись к так называемым «зимовым» казакам. Дело в том, что запорожское войско делилось на «сечевых» и «зимовых» казаков. Первые составляли цвет казачества и называли себя «лыцарством» или «товарыством». Только они имели право выбирать из своего состава старшину, получать денежное жалованье и вершить все дела войска. Зимовые казаки на рады Сечи не допускались. Они жили вблизи коша и также входили в состав Войска Запорожского.
Если проще, то мои дальние предки занимались крестьянским трудом, но на время походов и войн брали в руки сабли и пики. Надо сказать, что сечевики свысока относились к простому казачеству, насмешливо называя их «гречкосеями». Это несправедливо, ибо те же «гречкосеи» кормили вечно пирующее «лыцарство», а в случае войны не менее бесстрашно и умело сражались с ворогом.
***
Когда восток России полыхал в языках пламени известного восстания Пугачёва и в состав его вольницы влились сотни добровольцев-запорожцев, императрицу Екатерину Вторую охватило беспокойство. Ведь Пугачёв не раз именно грозил тем, что придёт на Сечь поднимать казачество против её правления. Екатерина решила разогнать Сечь. Была и другая причина её беспокойства.
Вольница за порогами Днепра раздражала имперские власти. Казаки неохотно подчинялись Москве. Они предпринимали свои походы, исходя из личных выгод и предпочтений, без ведома царя наделяли себе земли, здорово «кошмарили» караваны купцов, кои проходили по территории Украины. Доходило до того, что частенько дерзили царским посланникам, едко и срамно высмеивая их на своих радах.
И вот в начале августа 1775 года императрица издала тот самый известный манифест «Об уничтожении Запорожской Сечи и о причислении оной к Новороссийской губернии». Цитируем.
«Мы восхотели объявить во всей Нашей Империи… что Сечь Запорожская вконец уже разрушена со истреблением на будущее время и самого названия Запорожских казаков… Сочли Мы себя ныне обязанными пред Богом, пред Империею Нашею и пред самым вообще человечеством разрушить Сечу Запорожскую и имя казаков от оной заимствованное. Вследствие сего 4 июня нашим Генерал-Поручиком Текеллием со вверенными ему от нас войсками занята Сечь Запорожская в совершенном порядке и в полной тишине без всякого от казаков сопротивления… Нет теперь Сечи Запорожской в политическом её уродстве, следовательно же и казаков сего имени…”.
Пояснялось и такое: «Заводя собственное хлебопашество, расторгали они (казаки. прим. автора) тем самое ocнование зависимости их от Престола Нашего, и помышляли, конечно, составить изъ себя посреди Отечества область совершенно независимую под собственным своим неистовым управлением, в надежде, что склонность к развратной жизни и грабежу будет при внутреннему изобилии беспрестанно обновлять и умножать их число».
***
В общем, когда Сечь внезапно окружило русское войско под командованием упомянутого не ко сну генерала Текелли, выбора особого не было. Старшинство и элита сечевиков пошли на согласие с Московией. На хитрость сподобился лишь некий полковой старшина польского происхождения с красноречивым прозвищем Лях. Он испросил у полупьяного от вина и торжества генерала разрешение на выход в море, мол, для рыбалки. Текелли неверной рукой подписал пропуск.
В ту же ночь вместе с заявленными на «рыбалку» 50 казаками, на «чайках» сбежали ещё несколько тысяч сечевиков. Среди них были и мои дальние родичи…
***
Беглые казаки по морю пришли в Задунавье. Эту территорию контролировала турецкая Османия. Служилось у турок несладко, ибо обещанные вольности и жалование не соблюдались, а вот часто приходилось идти против своих единоверцев – православных и это угнетало. Короче говоря, в какой-то момент мои предки ушли из Задунайской Сечи вместе с другими, испрося на то воли императрицы. Как ни странно, но тогда беглых казаков Екатерина не тронула, а позволила селиться на пустующих землях Причерноморья. Те же, кто пожелал служить императрице, были переправлены на Кубань.
***
Известно, что моего дальнего пращура, первым ступившего на земли аккерманского уезда звали Игнатом. Совместно с обозом родичей он остановился неподалёку от Аккермана, примерно в районе современного села Вольное. Игнату и его брату наделили земли и разрешили заниматься земледелием. Мужики в один год построили не Бог весть какие хаты и принялись за дело.
Так прошло лет тридцать. Игнат отошёл в мир иной. Молодые его сыновья и их двоюродные братья не захотели более возделывать земли, сеять хлеб, ячмень, ходить за скотом. Одного манил таинственный Аккерман, который к концу первой половины 19 века стал застраиваться и развиваться, другому любо было море, рыболовство. Так они и разошлись: Димитрий – в Аккерман, Никола – в Тузлы. Так наш старинный род по матери разделился на две ветви…
***
Димитрий Слиденко имел две лошади и корову. На первых порах он подвизался работать биндюжником. Биндюжники (от слова биндюг, то есть, тяжёлая телега) занимались перевозками пиленого камня с карьера, который в те времена начал активно разрабатываться, и доставкой разного рода грузов по городу и уезду.
Далее мои дальние родичи, в основном, пользовали сапожный промысел. А папин отец (мой кровный дед) работал на железной дороге, что в те времена считалось весьма престижным.
***
Вот так мой дальний ближний пращур появился в наших благословенных краях, где имел счастье родиться и я. И эта история уже совсем иного порядка.
Владимир Воротнюк

 

Оставить комментарий

Прогноз погоды

Последние комментарии

Все содержание сайта www.obozrenie-plus.com охраняется авторским правом, как произведение, созданное коллективным творческим трудом в соответствии с законодательством Украины об авторском праве и смежных правах. Допускается копирование, опубликование или иное использование в коммерческих целях материалов, загруженных с сайта www.obozrenie-plus.com, при условии ссылки (для интернет-изданий - гиперссылки) на www.obozrenie-plus.com

Сервис Поиска попутчиков всегда поможет найти подходящего попутчика с учетом Ваших пожеланий.

Войти